25 апреля в совместном издании издательств "Човен" и "Локальна історія" выходит на украинском языке бестселлер американского историка Тимоти Снайдера "Красный князь: тайная жизнь габсбургского эрцгерцога". Это биография Вильгельма фон Габсбурга, наследника императорского престола Австро-Венгерской империи, который стал легендарным украинским полковником Василием Вышиваным и боролся за независимость Украины во время Первой и Второй мировых войн.
Вплоть до своей смерти за стенами Лукьяновской тюрьмы в Киеве летом 1948 года он не терял надежды занять монарший престол в восстановленной Украинской Державе. Он искал союзников в Польше, Австрии, Франции и даже в нацистской Германии, но в конце концов разочаровался во всех них.
LIGA.net публикует отрывок из книги.
Пролог
Жила-была когда-то во дворце прекрасная принцесса Мария Кристина, которая читала книги с конца. Потом пришли нацисты, а затем – сталинисты. Эта книга рассказывает историю ее семьи, поэтому она начинается с конца.
За час до полуночи 18 августа 1948 года в киевской советской тюрьме умер украинский полковник. Он был шпионом в Вене, где сначала противостоял Гитлеру, а затем, в начале холодной войны, – Сталину. Мужчине удалось избежать гестаповцев, но советская контрразведка его поймала. Однажды украинский полковник сказал коллегам, что идет обедать, и в Вене его больше не видели. Солдаты Красной Армии похитили мужчину, вывезли в Советский Союз и допрашивали, пока он не сломался. Полковник умер в тюремной больнице и был похоронен в безымянной могиле.
У украинского полковника был старший брат. Тот тоже был полковником и тоже противостоял нацистам. За свою храбрость брат провел всю войну в немецких тюрьмах и лагерях. Гестаповские пытки привели к параличу половины его тела, а один глаз перестал видеть. Вернувшись домой после Второй мировой войны, он попытался заявить права на семейное наследство. Имущество находилось в Польше – старший брат был поляком. В 1939 году имение конфисковали нацисты, а в 1945-м – коммунисты.
Нацистские следователи знали, что полковник имеет немецкую кровь, поэтому хотели, чтобы он признал себя этническим немцем. Он отказался. Теперь то же самое этот человек услышал от коммунистического режима: поскольку он этнический немец, он не имеет прав на землю в новой Польше. То, что забрали нацисты, коммунисты оставили себе.
Тем временем дети польского полковника с трудом приспосабливались к новому коммунистическому порядку. Когда дочь подавала документы на обучение, ей приходилось указывать социальный класс своей семьи. Можно было выбрать рабочий класс, крестьянство или интеллигенцию – стандартный набор, предлагаемый марксистской бюрократией. После долгих колебаний озадаченная юная девушка написала: "Габсбурги". Это была чистая правда.
Вступившей в медицинский университет была принцесса Мария Кристина Габсбург. Ее отец, польский полковник, и дядя, украинский полковник, были принцами Габсбургами, наследниками императоров, членами величайшей европейской семьи.
Ее отец, Альбрехт, и дядя, Вильгельм, родились в конце XIX века и взрослели в эпоху империй. В то время их семья все еще господствовала в Габсбургской монархии, старейшем и самом горделивом королевстве Европы.
Габсбургская монархия простиралась от украинских гор на севере до теплого Адриатического моря на юге, властвовала над дюжиной европейских народов и насчитывала более 600 лет непрерывного правления. Украинских и польских полковников, Вильгельма и Альбрехта, воспитывали с мыслью о том, что в эпоху национализма семейную империю нужно защищать и расширять. Они должны были стать князьями Польши и Украины, преданными большей монархии и подданными габсбургскому императору.
Этот монархический национализм был идеей их отца, Стефана. Именно он отказался от традиционного космополитизма имперской семьи и стал поляком, лелея надежду стать регентом или князем Польши. Альбрехт, старший сын, был его преданным наследником. Вильгельм, младший, был бунтарем, юношей, выбравшим другой народ. Однако оба сына принимали отцовские наставления. Стефан считал, что национализм неизбежен, – но разрушать империю необязательно. Создание государства для каждого народа не освободит национальные меньшинства.
Вместо этого, предсказывал отец, это превратит Европу в нелепое нагромождение слабых государств, которые, чтобы выжить, будут цепляться за более сильных. Стефан верил, что европейцам лучше примирить свои национальные устремления с высшей преданностью империи: Габсбургской монархии. В несовершенной Европе Габсбургская монархия была значительно лучшей сценой для национальных драм, чем любые альтернативы. Пусть, думал Стефан, национальная политика разворачивается в уютных рамках толерантной империи со свободной прессой и парламентом.
Таким образом, Первая мировая война стала трагедией для Стефановой ветви Габсбургов – как, впрочем, и для всей династии. Пока шла война, враги Габсбургов – русские, британцы, французы и американцы – использовали национальные чувства против императорской семьи. В конце войны Габсбургская монархия была расчленена и уничтожена, а в Европе воцарился национализм. Тяжелее всего трагедию 1918 года пережил Вильгельм, младший сын, украинец.
Перед Первой мировой войной украинские земли были разделены между Габсбургской и Российской империями. Поэтому Вильгельму пришлось задуматься над национальным вопросом. Можно ли объединить Украину и присоединить ее к Габсбургской монархии? Мог бы он управлять Украиной от имени Габсбургов, так же, как его отец хотел бы управлять Польшей? Долгое время это казалось возможным.
Вильгельм стал украинским Габсбургом: выучил язык, командовал украинскими войсками в Первой мировой войне и тесно сблизился с народом, который избрал. Возможность достичь величия представилась в 1917 году, когда большевистская революция разрушила Российскую империю, и Украина стала открытой для завоевателей.
В 1918 году, когда император Габсбург отправил Вильгельма в украинские степи, тот работал над пробуждением национального самосознания крестьян и помогал бедным удержать землю, отнятую у богачей. Он стал легендой в стране: Габсбург, говоривший по-украински, эрцгерцог, любивший простой народ, Красный князь.
Вильгельм фон Габсбург, Красный князь, носил мундир австрийского офицера, регалии габсбургского эрцгерцога, простой костюм парижского изгнанника, ленту ордена Золотого руна, а при случае – и платье. Он виртуозно владел саблей, пистолетом, штурвалом и клюшкой для гольфа. По необходимости отдавал себя женщинам, а мужчинам – для удовольствия. Он говорил по-итальянски – на языке своей матери-эрцгерцогини, по-немецки – на языке отца-эрцгерцога, по-английски – на языке своих друзей из британской королевской семьи, по-польски – на языке народа, которым хотел править его отец, и по-украински – на языке земли, где хотел править сам.
Он не был безгрешным, но безгрешные не создают народы. Каждая национальная революция – как и всякая любовь – чем-то обязана тому, что было раньше. Каждый отец-основатель по-своему сходил с ума. И в вопросах политической лояльности, и когда речь шла о сексуальной непосредственности, Вильгельм демонстрировал полную бесстыдность. Он и представить себе не мог, чтобы кто-то другой определял его преданность или ограничивал его страсть. Но именно в этой беззаботности кроется определенный этический вывод. Он заключается в отрицании – пусть даже лишь легким дуновением духов в парижской гостиничной комнате или мазком чернил фальсификатора на поддельном австрийском паспорте – права государства определять человека.
На самом базовом уровне отношение Вильгельма к идентичности мало чем отличалось от взглядов его брата Альбрехта. Альбрехт был семьянином, преданным Польше, хорошим сыном их с Вильгельмом отцу. В эпоху тоталитаризма оба брата – не имея ни малейшего представления о действиях друг друга – вели себя фактически одинаково. Оба знали, что национальность можно изменить, но отказались делать это под давлением. Альбрехт не захотел говорить нацистским палачам, что он – немец. Хотя его семья веками властвовала над немецкими землями, он отверг немецкую идею расы – мол, происхождение определяет национальность. Он выбрал Польшу.
Вильгельм сильно рисковал, шпионя за Советским Союзом и надеясь, что западные силы защитят Украину. Когда его допрашивала советская тайная полиция, он выбрал украинский язык. Оба брата не смогли оправиться после того, как побывали в лапах тоталитарных сил, – как не смогла оправиться и Европа, которую они представляли. И нацисты, и советы рассматривали нацию как проявление неизменных фактов прошлого, а не как проявление человеческой воли в настоящем. И поскольку они так жестоко господствовали над такими пространствами Европы, их идея расы остается с нами – упыриная рука истории, которой на самом деле не было.
Габсбурги, о которых идет речь, представляли историю куда более живительной. Династии могут длиться вечно, и дома, которые верили бы, что заслуживают меньшего, – редкость. Сталин правил четверть века; Гитлер продержался у власти вдвое меньше. Габсбурги правили сотнями лет. Альбрехт и Вильгельм, дети XIX века, не имели никаких оснований предполагать, что XX век станет последним для их семьи. Что такое, в конце концов, национализм для семьи императоров Священной Римской империи, пережившей саму империю, для семьи католических правителей, выстоявшей, несмотря на Реформацию, для семьи династических консерваторов, которых не сломили Французская революция или наполеоновские войны? Накануне Первой мировой войны Габсбурги приспособились к тогдашним современным идеям, но примерно так же, как моряки приспосабливаются к неожиданным ветрам. Возможно, курс немного изменился, но путешествие будет продолжаться.
Когда Стефан с сыновьями размышляли о нациях, у них не было ощущения исторической неизбежности или предчувствия того, что нации восстанут и будут властвовать, а империям суждено пошатнуться и рухнуть. Они полагали, что свобода Польши и Украины сочетается с распространением власти Габсбургов в Европе. В их восприятии времени таились вечные возможности, жизнь, сотканная из мгновений, которые мерцали лучами славы, подобно каплям росы, жаждущим утреннего солнца, которое выпустит всю гамму красок.
Важно ли, что роса в конечном итоге оказывается на грязной подошве солдатского сапога? Эти Габсбурги проиграли свои войны и при жизни не смогли освободить свои народы. Как и народы, которые они себе избрали, их победили нацисты и сталинисты. Однако тоталитаристы, которые судили и погубили их, также канули в лету. Ужасы нацистского и коммунистического господства делают невозможным рассматривать историю XX века как путь вперед, к лучшему будущему.
В основном по той же самой причине сложно считать падение Габсбургов в 1918 году началом эпохи освобождения. Как же тогда говорить о современной европейской истории? Может быть, эти Габсбурги со своим навязчивым чувством вечности и обнадеживающим чувством полноты момента могут нам что-то предложить? В конце концов, каждый момент прошлого кишит несбывшимся и, вероятно, несбыточным, подобно украинской монархии или возрождению Габсбургов. Но также эти моменты полны тем, что казалось невозможным, но стало реальностью – объединенное Украинское государство или свободная Польша в объединенной Европе. И если эти моменты в прошлом, то настоящий момент – такой же.
В 2008 году Мария Кристина сидит в замке своего деда и рассказывает историю от конца к началу. Но историю своего дяди, Красного князя, женщина то ли не знает, то ли не хочет рассказывать. История заканчивается в 1948 году его смертью в Киеве. А начинается раньше – еще до рождения Марии Кристины, когда ее дядя восстал против польских планов своего отца и вместо Польши выбрал Украину. А может, и еще раньше, с долгого правления Франца Иосифа фон Габсбурга, который руководил многонациональной империей, давшей и полякам, и украинцам возможность представить будущее, где их народы будут свободны.
Франц Иосиф был у власти, когда родился Стефан в 1860 году, и все еще правил, когда в 1895 году родился Вильгельм. Он правил, когда Стефан решил полонизировать свою семью, и правил, когда Вильгельм выбрал Украину. Поэтому историю можно начать столетием раньше, в 1908 году, когда Стефан с семьей обживал польский замок, у Вильгельма появилась мечта о собственном национальном королевстве, а Франц Иосиф отпраздновал 60-летие своего царствования на императорском троне.
*****
Тимоти Снайдер – американский историк, писатель, публичный интеллектуал. Профессор Торонтского университета (Канада); специалист по истории Восточной Европы XX века, в частности истории Украины, Польши, России. Исследователь национализма, тоталитаризма и Холокоста.
На украинском языке опубликованы основные книги Тимоти Снайдера, в том числе: "Размышления о двадцатом веке" (совместно с Тони Джадтом), "Путь к несвободе: Россия, Европа, Америка", "О тирании. Двадцать уроков XX века. Графическая адаптация", "Наша болезнь. Уроки свободы из больничного дневника", "Кровавые земли. Европа между Гитлером и Сталиным", "Черная земля. Холокост как история и предостережение", "Красный князь", "О свободе".
Читайте такжеНеусвоенные уроки Холокоста. Отрывок из книги Тимоти Снайдера, которая выходит на украинском языке
