Иран и йеменские хуситы в этом году показали: чтобы бить по американским базам и саудовским энергообъектам, больше не нужна мощная армия. Подешевевшие и более точные баллистические ракеты, когда-то привилегия ядерных сверхдержав, расходятся по миру, и военным доктринам придется меняться — глубоко и быстро.
Как передает "Хвиля", об этом пишет главный международный обозреватель The Wall Street Journal Ярослав Трофимов.
По словам автора, вместе с революцией дронов в Украине эта трансформация имеет стратегические последствия для всего мира. Она затрагивает и присутствие армии США в Европе и Азии, ведь важнейшие военные и инфраструктурные объекты становятся все уязвимее.
"Даже негосударственные игроки способны действовать на значительных расстояниях, и это по-новому определяет, что такое глубина поля боя", — говорит отставной маршал авиации Великобритании Мартин Сэмпсон, который сейчас возглавляет ближневосточный офис Международного института стратегических исследований (IISS).
По его словам, защита от таких ракет пока не поспевает за этими переменами. "Теперь все, что стоит на месте, — цель", — подытоживает Сэмпсон.
В этом году Иран нанес серьезный урон американским базам и вынудил США оставить важные военные объекты в Персидском заливе. Американские военные комплексы вдоль набережной Манамы, столицы Бахрейна, усеяны обгоревшими остовами уничтоженных радаров и узлов связи, пишет Трофимов.
Поддерживаемые Ираном хуситы тем временем без остановки бьют по аэропортам и энергетическим объектам Саудовской Аравии. Так они давят на экономику своего несравнимо более богатого противника.
США и их союзники в регионе уже начинают испытывать нехватку перехватчиков для систем Patriot и THAAD — главной защиты от баллистических ракет. За пределами региона этот мировой дефицит оставил Украину беззащитной перед залпами российских ракет, нацеленных на энергосистему, важные мосты и заводы, отмечает автор.
Со времен Второй мировой войны Вашингтон опирался на сеть баз по всему миру, чтобы защищать союзников и сдерживать соперников. "Сегодня выясняется, что эти базы уязвимы даже для третье- и четверторазрядных армий вроде иранской или хуситской, находящихся за сотни и даже тысячи миль", — пишет Трофимов.
Китай, Россия и Северная Корея располагают куда более крупными и совершенными арсеналами баллистических ракет. И производят они их сейчас гораздо быстрее, чем США и союзники успевают выпускать перехватчики. В Пентагоне на запрос издания оперативно не ответили.
"Война в Иране показала не только то, что американская армия хрупка, когда речь идет о запасах. Сам способ, которым США планируют воевать, не работает в нынешнюю эпоху. Военная сила демократизировалась", — говорит Дженнифер Кавана, директор по военному анализу аналитического центра Defense Priorities, который выступает за сдержанность во внешней политике США.
"Американский способ ведения войны сильно зависит от возможности действовать с передовых баз и защищать их. Но на Ближнем Востоке мы видим, что эти базы в том виде, в каком их построили, просто невозможно защитить даже от слабого противника", — добавляет она.
Трофимов объясняет, чем баллистика отличается от дронов, на которых из-за войны в Украине сосредоточилось все внимание. Дроны несут сравнительно небольшие боевые части, и их относительно легко сбить. Они очень эффективны против легковоспламеняющихся целей вроде российских или саудовских НПЗ. Но, в отличие от баллистических ракет с мощными зарядами, способными пробивать укрепленные сооружения, дроны обычно не могут уничтожить электростанцию, защищенный ангар для самолетов или линию военного производства.
Американские и союзные военные признают, что новая ракетная угроза должна заставить пересмотреть военное присутствие США в мире. Тем более что оборонная промышленность Штатов не сможет покрыть дефицит перехватчиков еще несколько лет. Однако никаких решений пока не объявили.
Один из высокопоставленных чиновников западного оборонного ведомства сказал, что в ближайшие годы США будут выбирать для своих военных объектов страны, способные самостоятельно защищаться от баллистических ракет. Нечто подобное уже происходит на Ближнем Востоке: американские военные операции все больше сосредотачиваются в Израиле, который сам производит и эксплуатирует системы противоракетной обороны.
По мнению Трофимова, западные демократии попали в историческую ловушку. Когда-то баллистические ракеты были очень дорогими и неточными, поэтому военные доктрины середины и конца XX века считали их пригодными в основном для ядерных боеголовок. Отклонение в несколько сотен метров, типичное для того времени, при ядерном взрыве особого значения не имело.
"Долгое время эти системы были настолько неточными, что не имели большой ценности как обычное оружие, особенно на больших дистанциях. Но за последние несколько десятилетий мы видим появление все более точных баллистических ракет. Сначала их создавали более развитые игроки, а теперь эта технология распространяется по миру", — говорит эксперт по ракетам организации Conflict Armament Research Фабиан Хинц.
"Западный способ ведения войны всегда заключался в том, чтобы очень быстро добиться превосходства, а точнее господства в воздухе. Но теперь, даже если у противника нет развитой авиации, он все равно может бить ракетами по вашему тылу. И это большое отличие от западного способа ведения войны, который мы видели последние десятилетия", — объясняет он.
Из-за ядерного измерения противоракетную оборону считали фактором, расшатывающим ядерное равновесие между США и Советским Союзом, поэтому ее ограничивали международные договоры. Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности между Москвой и Вашингтоном, действовавший до 2019 года, заставил европейские страны воздерживаться от разработки собственных баллистических ракет наземного базирования.
Из-за войн в Украине и на Ближнем Востоке мало чего сейчас не хватает так остро, как перехватчиков баллистических ракет — одних из самых дорогих и сложных образцов вооружения. Производить их умеют лишь несколько западных компаний. Крупнейшая из них, Lockheed Martin, не справляется со стремительно растущим спросом, а заказы на перехватчики Patriot PAC-3 и THAAD расписаны у нее далеко вглубь 2030-х.
Франко-итальянский консорциум, стоящий за Samp/T, планирует начать выпуск новых ракет Aster, способных противостоять баллистическим угрозам, только в следующем году. А Германия развертывает израильскую систему противоракетной обороны Arrow 3.
Пример хуситов показывает, что барьеры для вступления в клуб баллистических держав стремительно падают, а шансы в обозримом будущем на стороне нападающего, отмечает эксперт по ракетам Норвежского института оборонных исследований Фабиан Хоффманн.
"Даже Соединенные Штаты с их производственными мощностями не готовы защищаться от нападающего, который строит баллистические ракеты в промышленных масштабах. В средне- и долгосрочной перспективе все может измениться, но в краткосрочной это действительно трудно", — говорит он.
Многие военные вообще сомневаются, есть ли смысл вкладывать огромную долю оборонных бюджетов в перехватчики. Вместо этого они предлагают сосредоточиться на сдерживании.
"Я сомневаюсь, стоит ли вообще пытаться защищаться от такого оружия. Мы возвращаемся к логике сдерживания между государствами. Франция никогда не отказывалась от первого применения ядерного оружия, и если Россия за одну ночь выпустит залп из 200 баллистических ракет по ключевым экономическим и гражданским объектам в Европе, это уже начинает напрашиваться на ответ французской ядерной ракетой", — говорит отставной генерал-лейтенант армии Франции Мишель Яковлефф.
Бывший командующий армией США в Европе, отставной генерал-лейтенант Бен Ходжес согласен, что усиление сдерживания должно стать одним из главных направлений политики. Кроме того, нужны практические изменения: укрепление авиабаз, рассредоточение сил и их большая мобильность. Но зарубежные базы, приспособленные к новым угрозам от ракет и дронов, останутся незаменимыми, уверен он.
"Защищать Соединенные Штаты из Форт-Худа в Техасе или Форт-Брэгга в Северной Каролине невозможно. Нужно иметь возможность размещать силы и средства, логистику, техобслуживание, командование и управление там, где это необходимо. Именно поэтому так важны базы в Европе, как и на Ближнем Востоке", — говорит Ходжес.
"Но мы также обнаружили, что базы на Ближнем Востоке, возможно, были не так важны, как мы думали, и к тому же очень уязвимы. Придется взвесить затраты и выгоды", — добавляет генерал.
