Самый заметный сдвиг минувшей недели в России лежит не в военной и не в экономической плоскости, а в психологической: общество постепенно меняет отношение к войне, и бьёт это по Путину сильнее, чем очереди на заправках. На это обратил внимание российский политолог Владимир Пастухов.
Как передает "Хвиля", об этом он сказал в эфире YouTube-канала "Ходорковский LIVE".
Фоном для разговора стали удары ВСУ по российским НПЗ, бензиновый кризис, добравшийся почти до всех регионов, и полублокада Крыма, откуда продолжают уезжать люди. По словам Пастухова, украинская армия получила преимущество в воздухе: к ударам вглубь России добавилось то, что дроны "Мадяра" долетают уже даже до азиатской части страны.
Но главное, подчёркивает политолог, происходит в головах. Растёт непонимание, куда делась власть, и люди постепенно осознают простую вещь. "Царь — это тоже боярин, только большой", — формулирует Пастухов. Вопрос, как такая огромная страна могла оказаться в столь жалком положении, по его мнению, висит в воздухе и требует ответа.
Здесь у Путина возникает большая развилка. Первый вариант — игнорировать всё и дальше давить на фронте, чтобы ценой любых потерь выдавить Украину из нужной области. Это для него самый комфортный сценарий, но ресурсов на него уже может не хватить. Тогда остаётся второй вариант — эскалация.
Пастухов проводит параллель: конфликт Путина с начальником Генштаба РФ Валерием Герасимовым, который, по его мнению, нарастает, зеркально повторяет спор Залужного и Зеленского, вспыхнувший примерно три года назад. Современная война — это война ресурсов, и военные будут требовать того, чего верховный главнокомандующий дать не может. В годовщину мятежа Пригожина, замечает политолог, наступает момент, когда Герасимову пора кричать: "Путин, где дроны? Мишустин, где баллистические ракеты?"
Апокалиптического сценария аналитик не ждёт. Все боятся триады — ядерное оружие, Балтия или внутренняя катастрофа с тотальной мобилизацией, — но это не в стиле Путина. Вместо этого Пастухов прогнозирует "стратегию мелких пакостей". "Путин — человек не столько больших, сколько мелких пакостей", — объясняет он.
В этом списке — попытка втянуть в войну Беларусь, новый поход за помощью к Ким Чен Ыну и, вероятнее всего, удары по европейской территории, по узлам, которые работают на украинскую логистику, а также захват британских и французских торговых судов. Это переход красной линии, но не вторжение: серая зона полумер, где Путин рассчитывает, что массированным ответом по Москве на это не решатся.
Отдельно политолог остановился на мобилизации. По его словам, она и не останавливалась и идёт полным ходом, а новая волна не будет выглядеть как осенью 2022 года. Никаких громких заявлений: процесс станет латентным, темпы будут наращивать тихо. Границы закрыты, а цифровой контроль за пять лет выстроили так, что массово уехать, как раньше, уже не получится. Сделать это, предполагает Пастухов, попробуют скорее после выборов, если они будут.
Есть тут и парадокс, добавляет аналитик. Все называют нынешний момент лучшим для Украины, чтобы с позиции силы говорить о мире, но Зеленский ведёт себя ровно наоборот. По мнению Пастухова, украинский президент почти копирует ходы Путина и фактически ставит его в ситуацию, когда тот не может позволить себе никакого мира прямо сейчас. А значит, заключает политолог, Зеленский рассчитывает на что-то большее.
