Москва больше не рассчитывает разбить Украину на фронте. Расчет другой: коалиция, которая держит Киев на плаву, рассыплется раньше, чем закончатся российские ресурсы. Такой вывод следует из трех новых книг о российской стратегии, которые разобрал корреспондент по вопросам обороны и безопасности Чарльз Кловер.
Как передает "Хвиля", об этом пишет Financial Times.
Кловер начинает с Афганистана. Талибы все 20 лет американского присутствия знали, что у конфликта есть срок годности. "У вас есть часы, а у нас есть время", — формулировали они. Два триллиона долларов и два десятилетия оказались пределом американских обязательств, и в 2021 году все закончилось хаосом. Теперь, застряв в Украине, на дефицит западного внимания рассчитывает Россия.
Именно об этом книга Ханны Нотте "We Shall Outlast Them" — специалистка по России в Центре Джеймса Мартина по вопросам нераспространения описывает, как Москва учится жить под санкциями. Изоляции по иранскому или северокорейскому образцу не случилось, утверждает она.
"Многие ожидали, что после вторжения в Украину страна превратится в международного изгоя. Но на деле война стала началом новой, обращенной вовне России", — пишет Нотте.
Российская экономика тяжело повреждена, но на плаву ее удержали побочные эффекты энергетических санкций: цены на энергоносители для Запада выросли, а для Индии и Китая упали. Индия, по словам Нотте, воспользовалась возможностью покупать дешевую нефть и бросила Москве важнейший экономический спасательный круг. ОПЕК отказалась играть по американским правилам и сбивать цены, Дубай стал хабом для теневого танкерного флота, а западным государствам осталась игра в "кто быстрее прихлопнет крота". Пекин удерживает Россию в войне торговлей и поставками нужных технологий — ценой зависимости.
"Углубление вассалитета перед Китаем — цена, которую Путин был готов заплатить за мечту господствовать в Украине", — отмечает исследовательница.
Главным внешнеполитическим успехом России Нотте называет не фронт, а переизбрание Дональда Трампа президентом США, расколовшее западную решимость спорами о тарифах и Гренландии. Воспользовалась ли Москва чужим кризисом или сама его сконструировала — предмет острой дискуссии.
Аналитик Chatham House Кир Джайлз в книге "American Overthrow" собирает доказательства российской поддержки Трампа и доказывает, что Москва уже почти выиграла — "не через открытое и видимое катастрофическое столкновение армий или ядерного оружия, которого так долго боялись, а через долгую и скрытую кампанию эрозии Америки изнутри". Джайлз выстраивает перечень параллелей: ослабление судебной власти, давление на медиа через их владельцев и материнские компании, вооруженные военизированные структуры, отправленные пугать общины, где сильна оппозиция.
Сам Кловер с выводом не спешит. То, что Россия поддерживала кампанию Трампа и выигрывает от его действий, доказать легко — но отсюда не следует, что Кремль привел его к власти и управляет им. Трудно представить, пишет корреспондент, что ГРУ, оставившее наполовину использованный контейнер с "новичком" в мусорке неподалеку от места покушения в Солсбери в 2018 году, способно на дисциплину и скрытность, необходимые для такой операции. Но и альтернативное объяснение — что часть американского политического класса внезапно прониклась восхищением Путиным — выглядит не убедительнее.
Некоторые шаги Белого дома Кловер иначе объяснить не может. Стратегия национальной безопасности США 2025 года повторяет тезисы российских документов: критика элит, одержимых "постоянным американским доминированием над всем миром", тревога за "культурное здоровье" страны, предупреждение, что левые политики грозят Европе "цивилизационным стиранием", и описание международных отношений через сферы влияния великих держав. Годом ранее Путин подписал внешнеполитическую доктрину с зеркальной логикой, где Россия названа "уникальной страной-цивилизацией".
Исторические корни этой конструкции разбирает Майкл Ходарковский из Университета Лойолы в Чикаго в книге "The Steppe and Its Empires". Он называет евразийство кульминацией отчаянного поиска Кремлем идеологии, которая оправдала бы геополитические амбиции, — но добавляет, что вымыслом это не делает: Россия всегда была гибридным обществом с корнями и территориями в Европе и Азии. Определяющей чертой евразийских империй, по Ходарковскому, была военно-бюрократическая природа с фокусом на подготовке к войне.
Из всех наследников степных империй — Турции, Ирана, Китая — только Россия ухватилась за это наследство обеими руками. Дома оно превращает авторитаризм в традицию, а вовне дает удобную картину мира, где нет универсального Запада, имеющего право устанавливать правила. России не нужно побеждать Запад — достаточно дождаться, пока эпоха западного превосходства пройдет.
Ранее "Хвиля" писала о разборе Foreign Affairs, по которому у Путина провалились три плана войны. Также мы рассказывали, почему ставка Запада на смерть Путина оказалась ошибочной.
