Покорность россиян держится не на согласии с войной, а на страхе — и именно поэтому Кремль не может позволить себе ни одного видимого сбоя. Финансист Уильям Браудер объяснил, где проходит граница, за которой эта конструкция перестает работать.
Об этом, как информирует "Хвиля", финансист и инициатор акта Магнитского сказал в монологе для издания The Sun.
"Когда война возвращается к россиянам, Путину приходится объяснять, зачем она нужна. Чем менее убедительными становятся эти объяснения, тем на меньшие жертвы будут готовы россияне. Возможно, в какой-то момент волна возмущения станет для Путина невыносимой", — заявил Браудер.
Оценить реальные настроения в России, подчеркивает он, почти невозможно: ни выборы, ни опросы не показывают, что люди думают на самом деле, а Кремль свернул даже спектакль с управляемой оппозицией, потому что любой признак сбоя теперь угрожает лично Путину. Впрочем, сдвиг фиксирует даже подцензурная социология: по июньским данным Левада-центра, за переход к мирным переговорам выступают уже две трети россиян, а доля сторонников продолжения войны просела до четверти — минимума с начала вторжения.
Заливать недовольство деньгами, как раньше, Путин уже не может — остались только репрессии, которые будут усиливаться. Организованный вызов системе, по Браудеру, невозможен в принципе, поэтому перемены, если и произойдут, придут в форме стихийного взрыва — а момент, когда гнев перевесит страх, не предскажет никто, включая сам Кремль.
