В эфире политолога Юрия Романенко разгорелась острая дискуссия с экономистом Максимом Пивнем о том, действительно ли нефть заканчивается и стоит ли готовиться к энергетическому коллапсу уже к 2040–2050 годам.
Экономист Максим Пивень выстроил свою аргументацию на известной концепции Кинга Хабберта — ученого, который еще в середине прошлого века вывел кривую добычи ресурсов. Согласно этой теории, после достижения пика объемы добычи могут только падать.
"Когда мы говорим о "пике нефти", мы говорим о том, что добыча подошла вот к этому максимальному уровню. То есть сначала мы добываем меньше нефти, потом все больше, больше, больше — у нас есть пик, а потом, когда начинает истощаться месторождение, добыча падает", — напомнил Пивень.
Он подчеркнул, что Хабберт успешно предсказал пик добычи в США в начале 70-х годов: "Все над ним очень громко смеялись, пока в конце 60-х не стало понятно, что добыча уже не растет".
Экстраполируя эту модель на весь мир, экономист заявил, что эпоха классической нефти уже начала свой закат:
"С того времени методы усовершенствовались, и поэтому я встречал данные, что мы достигли пика обычной классической нефти с 2004 по 2008 год".
Юрий Романенко категорически не согласился с апокалиптическим сценарием экономиста. Он отметил, что теория Хабберта не учитывала новейших методов добычи, в частности сланцевой революции, которая полностью перечеркнула старые прогнозы.
"А знаешь, когда был исторический максимум добычи нефти в принципе? 2023-2025 годы — это новый исторический рекорд за всю историю добычи нефти, 102-106 млн баррелей в сутки", — парировал ведущий.
Романенко также напомнил, что США преодолели свой старый пик 1971 года и вышли на совершенно новые рубежи:
"Второй американский пик наступил в 2019-2024 годах уже на уровне 13 млн баррелей в сутки благодаря сланцу".
Отвечая на прогнозы Пивня о том, что запасов нефти хватит только до 2040–2050 годов, Юрий Романенко привел пример из собственного детства, чтобы проиллюстрировать ошибочность линейных прогнозов.
"В 1990 году я читал книгу по химии, где писалось, что цинка осталось на 20 лет. Прошло более 35 лет — мы им пользуемся, нашли новые месторождения. Так же происходит и с нефтью", — рассказал политический эксперт.
По мнению Романенко, любой дефицит ресурса стимулирует технологическое развитие. Он напомнил, что кризис 1970-х годов дал толчок глубоководному бурению, а истощение старых месторождений в 2000-х привело к появлению технологий гидроразрыва пласта.
"После того как она начала исчерпываться по старым лекалам, наступили новые скачки, связанные с расширением технологий… И оно все время так: происходят инновационные скачки", — подытожил ведущий.
Дискуссия продемонстрировала два подхода к будущему: ожидание неизбежного коллапса и борьбы за остатки ресурсов с одной стороны, и веру в способность капитала и науки находить выход из любых географических или геологических ловушек — с другой.
